Меж войной и позором. Часть I

Южный Поток


Оправдывая политику кремлёвского управления по наименьшему вмешательству в конфликт меж Украиной и Новороссией, пропагандисты официальной полосы всегда указывают на утраты, что понесла бы Русская Федерация при вмешательства, – погибшими бойцами, затратами на военной следующее восстановление и кампанию Украины, экономическим вредом от введённых Западом санкций.
Тезисы эти искажают положение дел до противоположности. Они выдуманы для самооправдания ничтожного мещанина, грезящего очень затянуть время комфортабельного существования.

Но существование это тем тверже завершится, чем продолжительнее затягивается средством бесконечных уступок наступающему конкуренту. Мещанское представление, как будто бы бы страна может какое количество угодно сдавать позиции, лишь бы не было войны, ведёт к ещё более тяжёлой войне и ещё более тяжёлым утратам. Но в силу того, что оно стало превалирующим посреди элиты, посреди массового населения столицы, необходимо разобрать главные пороки, ведущие к неверной конструкции. В этой и трёх будущих записях мы коснёмся тех системных недостатков наружной политики Рф, которые по большей части проявились в украинском упадке последних месяцев.

Кое-какие аспекты международной политики подвергнутся рассмотрению с внедрением различной методике с нескольких сторон, исходя из этого выводы будут время от времени повторяться, но мне думается, что это повторение необходимо для наидобрейшего осознания главных принципов.
1. Теория заключения соглашений
В силу того, что нам необходимо будет рассматривать узенькие материи, которые связаны с международными отношениями, поначалу нам нужно прояснить положение дел с тем, как ведутся интернациональные переговоры и достигаются (либо не достигаются) компромиссы на их. В данном деле нам окажет помощь разбор легкой модели торгов меж покупателем и торговцем.

Естественно, международная дипломатия – политическая и коммерческая – включает не только лишь перечисленные правила, но они обязательно входят в базовые требования хоть какой переговорной позиции. Но при оценке российскей дипломатии последних 30 лет возникает воспоминание, что правилам этикета в ней придаётся куда большее значение, чем базовым переговорным правилам, которые знает чуть ли не не имеет значение какая торговка на рынке.
1) Неувязка однобоких уступок

Представим, что мы принесли на рынок коровью шкуру и являемся единственным торговцем. Продукт этот, как и клиент, довольно редчайший – не факт, что слету сможем его сбыть. Если не реализуем на данный момент, то реализуем на последующий денек известному перекупщику на втором рынке, у которого на все шкуры фиксированная стоимость Пятнадцать рублей.

Но тогда мы на этот момент не сможем возвратить кредит в 10 рублей и на последующий денек будем должны заплатить не только лишь 10 рублей долга, ну и 5 рублей штрафа за просрочку. Исходя из этого малая стоимость, по которой мы готовы воплотить шкуру – 10 рублей, так как тогда мы получим не меньше, чем при продаже шкуры перекупщику на последующий денек, но уже на последующий денек не надо будет идти на другой рынок.
По другому, на тот же рынок приходит возможный клиент.

Он тоже единственный на сей день. В принципе, не приобретя шкуру на данный момент у нас, он сумеет приобрести её на последующий денек на втором рынке у известного перекупщика по 20 три рубля, но просрочит заказ на обивку кресла и должен будет заплатить неустойку Семь рублей. По этой причине на данный момент он готов заплатить за шкуру не выше 30 рублей.
В случае если мы договоримся, то стоимость шкуры окажется в границах от 10 до 30 рублей.

Какие предпосылки действуют на конечную возможность и стоимость условиться? Как нам необходимо себя анонсы?
Сначала, необходимо избежать тривиальной некорректности – озвучивать менее удачную себе позицию.

В случае если мы приходим на рынок со шкурой и слету кричим, что готовы воплотить её за 10 рублей, а позже начинаем торговаться и получать 20, то в конечном итоге клиент вынудит нас воплотить шкуру за заявленные поначалу 10 рублей, в силу того, что знает пределы российскей уступчивости. На техническом уровне выполнить это довольно просто: клиент заявляет, что даст 10 рублей и ни копейкой больше, после этого разворачивается, чтоб уходить.

У нас не остается другого выхода, не считая как принять его предложение. Ну а вдруг же мы, уже согласившись на 10-ку, в один момент передумываем и требуем за шкуру 20 рублей, то можем взять за такую непоследовательность по роже.
Так же ненужны, почти всегда, денежные подарки возможному клиенту.

В случае если поначалу торгов мы возможному клиенту 5 рублей, не испрашивая от него ответных обязанностей, даже не беря с него обещания сделать приобретение у нас, то не следует позже надежды, что он, благодаря подаренным 5 рублям, заплатит более самую большую стоимость. На его ценовые предпочтения действуют его другие способности, а не российские подарки.
Все же, в российскей дипломатии со времён Горбачёва почему-либо принято вычислять, что однобокие уступки усиливают переговорную позицию.

Вот, например, как оправдывает отзыв разрешения Совета Федерации на ввод армий на Украину некий Александр Казаков, нареченный на веб-сайте Российская весна политологом:
Для всех уже было очевидно, что Русская Федерация не будет вводить войска. Так по какой причине не использовать отмену уже не подходящего документа как политический резон в диалоге с Европой, куда Путин отправился? А резоны нам необходимы – противоборство российскее с США на европейском театре до того времени пока ещё не боевых действий продолжается, и мы начинаем медлено отыгрывать позиции.

По другому говоря А.Казаков всерьёз гласит, что отказ Рф от опасности введения армий на Украину для защиты людей увеличивает позиции Рф на переговорах, есть резоном. За длительное время до торгов Русская Федерация убирает личный козырь – опасность сделать страшнее для конкурента – и сохраняет надежду одолеть больше!

Как жаль бы это не звучало, именитая фраза Аль Капоне неплохим словом и пистолетом может быть достигнуть еще большего, чем одним только неплохим словом, до сего времени не вошла в осознание российских дипломатов.
По всей видимости, следуя той же логике горбачёвского времени, МИД РФ в собственных переговорах стартовал с постановки целей о сохранении единства Украины, не глядя на то, что она уже развалилась и не производила контроль огромной регион. Это как если б все определенные происшествия заставляли клиента соглашаться забрать у нас шкуру за 20 рублей, а мы бы всё приравнивается до самого начала торгов громозвучно соглашались дать её за 15.

2) Инфляция угроз
2-ая возможная некорректность торговца или клиента на рынке (проявляется не с первых торгов) – получить репутацию нетвёрдого переговорщика.

Представим, что в один прекрасный момент в торге с клиентом мы объявили, что 20 рублей – это малая для нас стоимость и российскее окончательное предложение, а после маленького давления дали согласие воплотить шкуру за 10-ку. Тогда в последующий раз к нашим словам о окончательном предложении будут относиться несерьёзно и без такого же сбить стоимость. Не просто блефовать, когда все знают по длительному опыту, что ты всегда блефуешь и что тебя просто переблефовать.

В отношении неуравновешенного человека, сдающего серьёзную позицию без боя, автоматом отменяется беспринципно какая учтивость, каждые нормы поведения, а осознание встречает только вправду принужденная уступка, в какой у человека не было другого выхода.
Эту правду мы вспоминаем, когда в голосах российских управляющих и дипломатов звучат железные ноты. Всегда почему-либо выясняется, что стоимость железным ноткам – нулевая.

После срыва соглашений от 20 один февраля в течение 2-ух месяцев Русская Федерация отрешалась признавать правомерность киевской хунты, а Лавров презрительным тоном вопрошал на камеру о киевском министре забугорных дел: Дещица? А кто это? Но это не воспрепядствовало тому же Лаврову, как ни в чём не бывало, отправиться Семнадцать апреля на переговоры с Дещицей в Женеву и подписать с ним какое-то соглашение. Здесь же позабыв о соглашениях 20 один февраля, Русская Федерация так же железным голосом просит на этот момент соблюдения Женевских соглашений и возмущается их нарушением.

А стоит Киеву принимать всерьёз опасности Москвы, если она всегда сдаёт свою крайнюю позицию?
Легковесное отношение к самым решительным предостережениям Кремля воспитано долгой практикой безлюдного внедрения решительных заявлений.

В то время как НАТО воспринимало в собственный состав Польшу, Венгрию и Чехию, Ельцин грозно заявлял в Стамбуле, что кое-какие запамятовали, что такое Русская Федерация, и давал предупреждение, что это – последняя уступка НАТО, что на местность бывшего СССР блок не сунется. Потом, уже при Путине, НАТО благополучно расширилось на Балканы и Прибалтику, а опасности Ельцина, как и следовало ждать поначалу, были пустышкой.
Может быть только удивляться, как Кремлю удавалось фактически всю весну блефовать, угрожая Украине вводом российских армий! Как пугались украинские власти российских манёвров поблизости границы, как старались избежать эскалации конфликта!

Но стоило Рф, по указке жёсткого Запада, отвести армию, чтоб сделать условия для переговоров, как Украина начала использовать тяжёлое орудие. И последующие меры по мобилизации Центрального военного окрестность уже не делали на неё никакого воспоминания.

Не просто блефовать, когда все знают, что ты блефуешь, а ещё тяжелее воплотить кота в мешке, когда все лицезреют, что мешок безлюден.
(В этой связи остаётся только восхититься здравомыслием донецких и луганских управляющих, отвергнувших просьбу Путина о переносе региональных референдумов о самостоятельности.

Российский президент просил их пойти на этот шаг, чтоб сделать условия для переговоров, по всей видимости, честно вычисляя однобокие уступки, ослабляющие позицию, сильным козырем для переговоров. К счастью, побкдители Донбасса не отравлены русской дипломатичной школой и понимали, что при отказа от референдума они не сумеют легитимировать изгнание киевской власти из собственных новые и городов республики будут скоро раздавлены. Отказ от референдума создавал козырь, но не для Донбасса, а для хунты, причём козырь как на случай переговоров, так и на случай военного ответа.)

Похожая обстановка наблюдалась с газовыми переговорами. какое количество раз Газпром делал собственные окончательные предложения – и повсевременно оказывалось, что российское благородство не знает границ.

Осенью Две тыщи тринадцать года деятелями правительства и Газпрома РФ пару раз и недвусмысленно заявлялось, что о новых скидках Украине не может идти и речи, пока республика не вступит в Таможенный Союз или не дозволит Газпрому свою ГТС. А в декабре Украине была предоставлена скидка примерно в 100 20 баксов, не глядя на то, что республика не сделала ни того, ни другого! Весной Две тыщи четырнадцать года Газпром жёстко объявил, что стоимость Четыреста восемьдесят 5 баксов – это окончательное предложение, а к началу лета в одно мгновение снова откатился до Триста восемьдесят 5 баксов!

Уже в июне Газпром два раза откладывал самый последний срок полной выплаты долгов за поставки природного газа, а под конец начал упрашивать, чтоб выплатили хотя бы часть задолженности.
Российский мещанин, в массе своей, не лицезреет заморочек, которые приносит Рф неизменная утрата лица при сдаче окончательных предложений! Этому способствует сонм комментаторов, которые выдают еще одну сдачу за стратегическую мудрость.

С одной стороны, молвят, что выступление Газпрома о Четыреста восемьдесят 5 баксах было обыденным шагом в переговорах – заявлением неплохой для него позиции, после которой может быть было делать уступки. Это разъяснение несостоятельно, в силу того, что предложение Газпрома сопровождалось определенными заявлениями, что предложение это последнее и что новых скидок не будет. Никакой связи с обычным торгом, когда одна сторона предлагает свою стоимость, а позже делает уступки! 2-ое разъяснение опиралось на то, что Украина, мол, всё приравнивается не сумеет платить за газ Триста восемьдесят 5 баксов, исходя из этого потрясающе было показать свою неплохую волю.

Не просто сказать, удалось ли Рф показать неплохую волю кому-то, не считая как самой для себя, принципиально то, что такая демонстрация неплохой воли не даёт никакого выигрыша! Это просто сочетание 2-ух некорректностей: однобокой уступки до сдачи и переговоров окончательного предложения.

3) Неискусное внедрение альтернатив
большой вред в рыночных торгах мы можем понести от асимметричности располагаемой инфы. Допустим, российский клиент в курсе о российских вторых способностях – знает, что на последующий денек мы можем воплотить шкуру перекупщику за Пятнадцать рублей, что нам необходимо на данный момент же возвратить 10-рублёвый кредит и средств нет, что при просрочки необходимо будет выплачивать на последующий денек уже не 10, а Пятнадцать рублей. И, по другому, у нас самих о клиент схожей инфы нет.

Тогда он, опять-таки, будет знать предел российскей уступчивости и сумеет вывернуть нам руки – забрать шкуру ровно за 10 рублей, жёстко зная, что наидобрейшей кандидатуры для нас нет.
Знают ли это событие дипломаты и русские руководители?

В случае если учитывать многовекторные метания РФ меж другими направлениями и Западом, возникают сомнения. Слов нет, развивать партнёрство нужно со всеми, также – диверсифицировать экспорт. Но в хоть какой момент ли это делается наидобрейшим образом?

Рассмотрим майский длинный контракт на поставки газа в Китай. Для того чтоб узнать, как он успешен, необходимо рассмотреть кандидатуры экспорту газа в Китай, которые были у Рф. Кандидатуры эти последующие:
(a) предназначенный Китаю газ Восточной Сибири пока не добывать, занять финансовложения и труд, которые могли быть задействованы в проекте, в совершенно 2-ой отрасли; (b) газ для Китая пока не добывать, занять ресурсы в экспансии на обыденный рынок европейских за счёт дополнительной добычи на более родных к Европе месторождениях.

В то время как был подписан контракт с Китаем, стало понятно, что Рф было необходимо отменить на китайский газ НДПИ – По другому контракт не был бы рентабелен с учётом большущих издержек на создание и освоение месторождения экспортной инфраструктуры. Согласно точки зрения М.Корчёмкина (1, 2), для безубыточности контракта будет нужно также отменить экспортные пошлины. Русская Федерация не возьмёт от этого контракта рентных доходов – занять капитал и труд в газовой, трубной, инфраструктурной отраслях.

И это – очень тревожный сигнал. Естественно, многие полезности от Рф укрыты в завышенных расходах на прокладку трубопроводов (другие субподрядчики и производители труб Газпрома возьмут огромные барыши), в завышенных заработных платах газпромовцев. Но в случае если убрать эти обмолвки, свидетельствующие, быстрее, о заболеваниях российском экономики, чем о преимуществах, то выходит, что контракт неплохой, но не есть и огромной победой, для которой не жаль пожертвовать в чём-то втором.

Занятые в проекте капитал и труд имели возможность бы пойти не на расширение заказов субподрядчиков и добычи Газпрома, а на рост вторых отраслей, и взять ненамного наименьший доход. Выгодность газовой сделки с Китаем ненамного лучше кандидатуры (a). И кто знает, может быть, Рф и удалось бы нарастить несырьевой экспорт на сумму, сравнимую с газовыми доходами, если б начальники Рф прилагали для продвижения несырьевых продуктов за предел столько же упрочнений, сколько они прилагают для продвижения газа!
Нам на данный момент интересен 2-ой аспект.

Перед визитом Путина в Китай российский аналитика пестрела примерно такими выкладками: Рф нельзя решать никаких активных действий на Украине, пока не подписан контракт с Китаем. Говорилось, что контракт с Китаем укрепит позиции Рф в торге с Европой, а вдруг Русская Федерация введёт войска на Украину, то Китай воспользуется европейскими санкциями, возможным срывом поставок газа в Европу, и начнёт выкручивать Рф руки, понизит стоимость. Как раз шли последние деньки перед выборами Порошенко, закрывавшими перед Россией возможность использовать фактор Януковича для бескровного вторжения на Украину, – и на этом фоне аналитики уверяли люд, что заключить с Китаем газовый контракт ответственнее.

А на самом деле вышло, что шаткая позиция Рф в торгах с Европой, острое желание Рф хоть какой ценой найти новых потребителей газа были потрясающе известны Китаю. Китайцы всё приравнивается вывернули руки Рф руки так, что для страны контракт стал практически бесприбыльным – рентных платежей нет, а налоги на доходы капитала и труда может быть было бы взять при их занятии в других отраслях. (На экспорте газа в Европу Русская Федерация приобретает и НДПИ, и экспортные пошлины.) Русская Федерация получила от Китая по возможному минимуму, как в ситуации с продажей шкуры при асимметричной инфы.

Как пошли бы газовые переговоры с Китаем, если б Русская Федерация ввела войска на Юго-восток бывшей Украины? Гипотетичную возможность полного отказа Европы от газа ГазПрома рассматривать не будем, в силу того, что убытки Европы от такового отказа пару раз превосходили бы русские. В газовой сфере Европа имела возможность бы заморозить в отместку проект Южного Потока, но при контроле над северным Причерноморьем проект уже стал бы ненадобным. С учётом подходящих длины и инвестиций маршрута, экспорт газа через северное Причерноморье был бы куда более выгодным, чем через (всё ещё находящийся под вопросом) Южный Поток.

Соответственно, контракт с Китаем был бы для Рф существенно наименее критическим, 2-ая Китаю экспансия на Южную Европу (вариант (b)) была бы более успешной, и Русская Федерация имела возможность бы получить от Китая за газ более самую большую стоимость. Этого не вышло.
Но о переговорах Путина с китайцами, со собственной стороны, знали Европа и Украина. Непосредственно в эти деньки Украина, не смущаясь, начала использовать Грады против Славянска, а Комиссия европейскго Союза снова начала мутить с Южным Потоком.

Хоть какой из российских партнёров по максимуму пользовался познанием о дилеммах Рф с другими партнёрами, о её вторых способностях в представлении высшего российского управления, о том, сколько и какой прибыли может взять его подрядчики и Газпром при разных вариантах развития событий.
Погнавшись за 3-мя зайцами – урегулированием на Украине, своевременным вводом в строй Южного Потока, выгодным контрактом с Китаем, – Русская Федерация не изловила как направляться ни 1-го. Зайцы пользовались многовекторной прогибаемостью Рф.

4) неуправляемое прошедшее и южный Поток
2-ая принципиальная некорректность переговоров-торгов пребывает в недопонимании принципа неуправляемого прошедшего для каждой определенной сделки. Совершенно беспринципиально, сколько мы трудились, сдирая шкуру с скотины и доставляя её на рынок, – на российские претензии к цены действуют другие способности реализации шкуры (упомянутому перекупщику), на финансовую щедрость клиента – другие способности приобретения шкуры.

Если б мы с клиентом уславливались перед тем, как забили корову, то тогда бы ассоциировали его предложения с тогдашними кандидатурами – продолжать до того времени пока пить коровье молоко, не трудиться над сдиранием шкуры и т.д. Тогда, оценивая пользу от незабития скотины в 20 5 рублей, мы, понятное дело, ни в коем случае не дали согласие бы воплотить шкуру и мясо дешевле, чем за эту сумму. Но в случае если мы её уже забили, а хорошего клиента на шкуру и мясо не будет, то нам ничего не остается, не считая как воплотить их по той цены, которую дадут.

Упрашивать клиента накинуть стоимость под тем предлогом, что, если б мы не забили корову, то взяли бы молока минимум на 20 5 рублей, безтолку: шкуру и мясо не перевоплотить назад в корову, даже в этом случае, если мясо ещё не перекручено в фарш.
С учётом произнесенного, может быть также выстроить осмотрительный прогноз о будущем Южного Потока. Европа будет до последнего мутить с будущим статусом проекта, не говоря окончательное да или нет просьбам Рф вывести Южный Поток из-под Третьего энергопакета ЕС, снижающего прибыль Рф от экспорта по этому маршруту. И в то время как Русская Федерация инвестирует в Южный Поток новые млрд баксов, достроив его в главном, когда она востребует от Европы совершенно обусловиться с правилами его функционирования и длительными договорами, тогда случится финишный торг.

К тому времени Газпрома не будет способности положить уже потраченные средства во чего-нибудть 2-ое. Как необходимо, он не сумеет “напористо попросить” от Европы набросить стоимость на газ, чтоб покрыть издержки, нужные для беспроблемной доставки газа в Европу, и вытягивать Европу полным отказом от проекта. Переговоры будут идти потому что как будто бы бы Южный Поток дан Всевышним, а не выстроен на средства Газпрома, как необходимо, на прибыль от этих инвестиций Рф рассчитывать не следует.

Либо Южный Поток подчинят Третьему энергопакету, либо Газпром отправится на ценовые уступки, но в любом случае неспециализированные убытки Рф если ассоциировать с обстановкой, когда бы обо всём условились до начала строительства Южного Потока, приблизятся к сумме издержек на это строительство.
5) Неспособность наносить удары
В то время как у нас с клиентом на рынке давешняя неприязнь, возникают новые мотивы, действующие на конец торгов, а непосредственно, возможность поступить назло неприятелю.

Представим, что мы владеем информацией о том, что (с учётом 2-ой способности) клиент готов заплатить за шкуру менее 30 рублей. В случае если клиент предлагает нам за неё 20 два рубля, то может быть заявить, что, по сопоставлению со собственной нехорошей возможностью мы получаем прибыль Двенадцать рублей, а клиент, по сопоставлению со собственной нехорошей кандидатурой – Восемь рублей. Принципно отказав клиенту, мы теряю Двенадцать рублей, а клиент – 8. В случае если мы думаем, что для ненавистного клиента восьмирублёвый вред будет больнее, чем для нас – двенадцатирублёвый, то можем отказать ему в продаже. В случае если же он предложит 20 семь рублей, мы можем передумать, в силу того, что российский вред в Семнадцать рублей уже будет больнее для нас, чем трёхрублёвый вред для врага.

В принципе, заключение взаимовыгодной сделки может быть и в качествах личной неприязни. Представим, например, что при цены шкуры в 20 5 рублей мы вычисляем свой 15-рублёвый вред от непродажи так же нездоровым для нас, как 5-рублёвый вред врага от непокупки. В случае если у врага оценки болезненности непокупки и непродажи совпадают с русскими, то непосредственно на этой цены мы можем и сойтись. Сойдёмся ли мы или не сойдёмся в цены в этой ситуации полной инфы о положении друг дружку, находится в зависимости от того, находится ли точка равновесия болезненностей в оценке врага выше или ниже точки равновесия (25 рублей) в российскей оценке.

Чем больнее обе стороны оценивают личные убытки и чем незначимей – убытки конкурента, тем больше возможность придти к взаимовыгодному соглашению. Но в этом сценарии (в случае если стороны, но, пришли к согласию) преимущество возьмёт тот из конкурентов, что наименее чувствителен к своим убыткам и больше желает досадить конкуренту хотя бы по мелочи.
В случае если же мы возвратимся к украинскому кризису, то деяния российского управления после переворота 20 один февраля, когда дела с Украиной стали подчиняться логике противоборства, внушают подозрения, что мастерством большего вредительства партнёру столичное управление обладает ещё страшнее, чем мастерством переговоров по взаимовыгодной торговле. Не поддаётся хорошему разъяснению трёхмесячная бесплатная закачка газа Украине, не глядя на то, что обрубить его может быть было уже в марте!

На данный момент, если не произойдёт прохладной зимы или разворовывания припасов местными властителями, Украина сумеет просуществовать без газа ГазПрома до конца отопительного сезона.
К тому же, раз уж началось противоборство, необходимо было не демонстрировать неплохую волю, а под первым же благовидным предлогом вообщем останавливать поставки газа. В краткосрочном разрезе изъятие из экономики сырья на какую-то сумму свидетельствует изъятие конечной продукции на намного гигантскую сумму. Исходя из этого еще больший вред Украине принесло бы полное прекращение поставок газа, чем даже взимание полной оплаты за этот газ.

Украина знала, что делала, перекрывая воду для Крыма и отказываясь отпускать её даже за средства. Только в то время как сбор риса умер, а Русская Федерация потратилась на технологии экономии и новые скважины воды, Украина соизволила предложить Крыму днепровскую воду по заранее завышенной цены.
Нет потребности перечислять другие удары по самым разным отраслям украинской экономики, которые Русская Федерация имела возможность бы нанести уже весной Две тыщи четырнадцать года. Но даже запретить поставки нехороший молочной продукции с Украины, причём уже в июне Две тыщи четырнадцать года, когда установки Град вовсю убивали жителей Славянска, В.Путин отказался.

А ведь ограничения на эти поставки стукнули бы, поначалу, по земельным регионам, поддерживающим хунту!
Фанаты наружной политики Рф достаточно нередко молвят, что Русская Федерация должна была до последнего использовать все рычаги мирного урегулирования.

Меж тем, непосредственно очень преждевременное прекращение поставок газа, сворачивание импорта с Украины стало бы рычагом для урегулирования, в силу того, что эти деяния увеличивали бы для Украины стоимость отказа от компромисса. Пока же Русская Федерация уговаривала , Украина следовала принципу а Васька слушает, да ест.

6) Неправильный выбор стратегического аспекта выгодности
Отдельным вопросом для торгов в качествах взаимной неприязни и рвения к нанесению вреда стоит, как оценивать степень боли для конкурента от российского деяния. Здесь уже необходимо выстроить долговременную стратегию. В первом приближении может быть рассмотреть только денежный аспект.

В случае если благодаря серии взаимных ударов удалось замедлить рост благосостояния конкурента больше, чем в конечном счете этих ударов рост замедлился у нас самих, означает, с течением времени все эти удары будут достаточно наименее чувствительны для нас и достаточно более чувствительны для конкурента. Естественно, здесь нужно ассоциировать рост благосостояния с тем гипотетичным ростом, что был бы при выборе 2-ой стратегии.

В истинной обстановке для оценки боли приходится подключать и неденежные предпосылки, правильно соотнося их значимость с финансовыми.
Мне думается, неправильный изначальный аспект удачной сделки или удачной стратегии стал ещё одним принципиальным огрехом российском внешнеполитической теории. Даже в случае если ограничиваться только экономическим аспектом, то аспектом удачливости в геополитической борьбе будет не просто рост благосостояния страны, а рост достаточно других стран.

У Рф имеется геополитические конкуренты, усиление которых стремительнее усиления Рф ослабит позиции Рф в будущей борьбе с ними, ослабит способности Рф отстаивать собственные интересы и, в конечном счете, обернётся и поболее низким актуальным уровнем, чем может быть было бы достигнуть в достаточно более сильной стране.
В то время как Русская Федерация, на грани санкций, побоялась защищать российских Украины силой орудия, линию кремлёвского управления оправдывали тем, что Запад введёт против Рф санкции.

Но дело в том, что санкции эти стукнули бы и по Западу! Ну потрясающе, представим, Запад ограничил бы поставки разработок в Россию, стремительно уменьшил бы закупки углеводородов. Естественно, обозримой перспективе Русская Федерация понесла бы вред и оскудела бы, но это вынудило бы её заняться развитием собственных разработок в тех областях, где Запад наложит эмбарго, причём к своей технологической пирамиде удалось бы подключить, не считая Казахстана и Белоруссии, завоёванную Украину; свою технологическую продукцию может быть было бы сбывать в страны Третьего мира, которые не присоединились бы к эмбарго против Рф. По другому говоря в какое количество-нибудь длительной способности далековато не факт, что введение санкций усугубляло бы положение Рф достаточно её конкурентов.

А непосредственно это – развитие относительно соседей и недругов – должно заботить городского деятеля больше, чем скорость роста благосостояния одна по для себя.
7) Роль шантажа в длительной торговле
Завершая рассмотрение неспециализированных правил заключения соглашений, упомянем ещё два принципиальных фактора, осознание которых будет необходимо в дальнейшем. Даже в то время как личная неприязнь с клиентом у нас отсутствует, тогда и направляться подразумевать, что шантаж (в данном случае – угроза незаключения нанесения и сделки контрпартнёру косвенных убытков) – обыденное явление в торге.

Так, в ситуации взаимной информированности об вторых способностях мы можем ултиматически “напористо попросить” у клиента забрать шкуру за 20 5 рублей, в случае если знаем его мотивацию и можем угадать, что для него будет больнее потерять 5 рублей, чем вынудить нас потерять Пятнадцать рублей за русскую неуступчивость. В случае если мы с этим клиентом торгуемся по шкурам нередко, то на какой цены можем сойтись в качествах взаимного шантажа? Допустим, клиент нас вытягивает незаключением сделки и с каждым разом понижает на рубль свою стоимость. В то время как он дошёл до Двенадцать рублей, мы отказываемся реализовывать шкуру, в силу того, что длительно нам выигрышнее реализовывать её перекупщику (нам не каждый денек необходимо возвращать долг или платить на последующий денек штраф).

Тогда согласованная стоимость остается на уровне Тринадцать рублей на длительное время. Может быть перейти к ответному шантажу, например, отрешиться реализовывать шкуру дешевле, чем по 20 5 рублей, и кто в этих качествах одолеет, зависит уже от того, кто продолжительнее выдержит на вторых способностях. Стоит нам вступать в игру и увеличивать стоимость, находится в зависимости от длительного расчёта прибыльности стратегии, четкого расчёта российских способностей и способностей конкурента.

В случае если мы, после полугода убытков от реализации шкур в среднем по Двенадцать рублей заместо Тринадцать рублей, сможем восполнить их, реализовывая их позже длительное время по 20 5 рублей, то в игру стоит вступить. Но как понять, что контрпартнёр в конечном итоге согласится брать шкуры по более большой цены? Естественно, необходимо вычислить, как длительно он сумеет вытерпеть убытки, сломается ли за 6 месяцев или найдет наидобрейшую кандидатуру.
В ситуации длительных торгов возникают новые предпосылки.

В случае если речь входит о налаживании диалога с неприятелем, о переводе отношений из обоюдного вредительства и режима противоборства в режим взаимовыгодного партнёрства, то на разовой базе может быть нужна и односторонняя уступка. В конечном итоге, конфронтация несёт убытки обеим сторонам, переход к сотрудничеству принесёт обеим сторонам пользу.

Но в случае если партнёр на неизменной базе просит однобоких уступок, угрожая в другом случае управляться логикой конфронтации, и всегда мы лицезреем, что конкурент может нанести нам более больной удар (достаточно собственного вреда), чем в прошлые разы, то пора пересмотреть стратегию.
узнаваемый примером внедрения всех перечисленных правил в международных отношениях, когда употребляются шантаж, длительный отказ от взаимовыгодных сделок, выбор аспекта большего плюсы над вторыми, а не роста безотносительного благосостояния, являются переговоры о свободной торговле.

Экономической теорией в дальнем прошедшем и крепко обусловлено, что свободная торговля увеличивает благосостояние обеих торгующих стран, не считая особенных случаев, которых не так и достаточно много. Все же, установление режима свободной торговли и в истории, и На данный момент даётся с огромным трудом. (Довольно посмотреть, сколько лет Русская Федерация вела переговоры о вступлении в ВТО.) По какой причине так? Кое-какие случаи разъясняются известными исключениями из теории сравнительных преимуществ, другие – лоббированием со стороны отдельных отраслей, которые, вопреки полезности всей страны, задерживают открытие рынков. Но этих разъяснений очень не достаточно, часто и длительно ограничивают интернациональную торговлю.

Представляется, окончательный ответ даёт рассмотренная нами модель заключения соглашений. По правде, свободная торговля повысит благосостояние всех участников. Но полезности могут распределиться неравномерно.

Какую-то страну это может не устроить, в силу того, что она управляется аспектом относительного опережения других стран, а не максимизации благосостояния. Исходя из этого может быть установление других ограничений и пошлин, чтоб уменьшить пользу партнёра от торговли с тобой (даже ценой собственных утрат), исходя из этого ведутся торговые войны и долголетние переговоры с попыткой нанести партнёру больший вред.
8) Противоестественное изменение аспект торга
Какими ещё способами мы можем воздействовать на конец торгов в подходящую или нехорошую сторону?

Это, поначалу, изменение начальных шантаж и нюанс торга, который связан с конфигурацией аспект. Представим, что мы пролоббировали закон, увеличивающий санкции за необивку кресел в срок с Семь до 10 рублей.

В данном случае клиент готовься дать нам в последнем случае не 30 рублей, а 33. 2-ой вариант – забрать и спалить ларёк другого перекупщика, берущего шкуры по Пятнадцать рублей и отдающего по 23, зная, что ещё один перекупщик берёт шкуры по Четырнадцать рублей и отдаёт по 30. В данном случае мы утратим в плохом случае Один рубль, если не реализуем шкуру на данный момент (если ассоциировать с вариантом реализации шкуры первому перекупщику), но клиент готовься дать за шкуру (при 7-рублёвом штрафе за невыполнение заказа) до 30 семь рублей. Тем, мы воздействуем на начальные условия торга, заранее ухудшая для контрпартнёра его другие способности на случай, если он не условится с нами.

2-ой вариант – шантаж о возможном трансформации вторых способностей: мы предупреждаем партнёра о том, что пролоббируем быстрое принятие упомянутого закона или сожжём ларёк перекупщика, в случае если тот не согласится приобрести у нас шкуру, скажем, за 30 5 рублей.
(Так, в ситуации с китайским контрактом завоевание Юго-востока Украины улучшило бы русскую кандидатуру, а какое-нибудь большущее вредительство на вторых каналах импорта газа в Китай – усугубляло бы способности Китая; то и 2-ое способствовало бы повышению цены.)
В случае если же мы нередко реализовываем шкуры на рынке разным клиентам, то вступают в воздействие все упомянутые предпосылки и нам нужно выстроить долговременную стратегию.

В случае если будем очень мягенькими торговцами и почаще соглашаться на малую стоимость, то всегда будем реализовывать шкуры по дешёвке, российские контрпартнёры будут богатеть стремительнее, усиливать собственные позиции и, прибегая к шантажу, закупать шкуры по всё более малой стоимости. В случае если будем очень твёрдыми торговцами и всегда добиваться завышенную стоимость, то будем почаще вытерпеть убытки совместно с контрпартнёрами из-за их отказа приобрести шкуру у нас.
Чтоб найти наидобрейшую стоимость, на которую мы будем ориентироваться в разных торгах, поначалу нужно понять, чего мы хотим – просто большего собственного благосостояния или большего роста собственного уровня достаточно российских контрпартнёров.

При выборе первого аспекта нам беспринципиально, какими темпами обогащаются контрпартнёры. Даже в случае если высочайшими, не жутко, лишь бы нам самим удалось почаще и дороже воплотить шкуры.

При выборе второго аспекта мы будем вести себя более гордо и отрешаться даже от успешных предложений, если они приносят гигантскую пользу контрпартнёрам. Исходя из этого, вероятнее всего, 1-ый вариант приведёт нас к более низкой длительной цены и поболее нередким продажам на этом рынке, 2-ой – к более большой цены и к более нередким срывам сделок, так что необходимо будет возить шкуру перекупщику.


10 комментариев к “Меж войной и позором. Часть I”

Оставьте комментарий